Всё о ВПР!

Рособрнадзор назвал даты проведения Всероссийских проверочных работ

 

Российские школьники напишут Всероссийские проверочные работы (ВПР) в марте и апреле 2018 года, сообщила пресс-служба Рособрнадзора. 

 

ВПР – это итоговые контрольные работы, проводимые по отдельным учебным предметам для школьников всей страны. ВПР не являются аналогом государственной итоговой аттестации. Они проводятся на региональном или школьном уровне. 

 

"Всероссийские проверочные работы (ВПР) весной 2018 года будут проведены для учащихся 4 и 5 классов во всех школах России, в 6 и 11 классах – по решению школ", — говорится в сообщении. 

 

Как сообщило ведомство, первым предстоит написать ВПР по шести учебным предметам выпускникам. В 11 классах ВПР проводятся по решению школы для учащихся, которые не выбрали данные предметы для сдачи в форме ЕГЭ. 

 

В ведомстве также отметили, что с образцами и описаниями ВПР 2018 года для 11 классов можно ознакомиться на сайте ФИПИ, для остальных классов – на портале ВПР.

 

Согласно представленному расписанию, 20 марта для одиннадцатиклассников пройдет ВПР по иностранным языкам (английскому, немецкому и французскому), 21 марта – по истории, 3 апреля – по географии (ВПР по географии может проводиться как в 11, так и в 10 классах в зависимости от учебного плана школы), 5 апреля – по химии, 10 апреля – по физике, 12 апреля – по биологии.

 

 

Эксперт о ВПР: это не выявление общих цифр, а определение точек роста

 

Как всероссийские проверочные работы помогают выстроить работу учителей, администраций школ и служб оценки качества образования в республике? Насколько открыты для общества результаты всероссийской диагностики? Почему итоги ВПР не могут стать основанием для "персональных" управленческих решений? Об этом и многом другом в беседе с корреспондентом РИА Новости рассказал директор ГБУ "Центр оценки качества образования Чеченской Республики" Шахруди Бечиев.

 

 

– Шахруди Шагидович, в чем видите вы назначение всероссийских проверочных работ? Есть ли у них преимущества перед другими итоговыми срезами?

 

 

– Сразу отмечу, что являюсь ярым сторонником процедуры ВПР. Ценность этих работ многоаспектна. Во-первых, это инструмент для самодиагностики школы. Чему и как она учит изо дня в день? Успевают ли ребята за программами? Другое достоинство – ВПР выявляют недостатки учебных программ, действующих методик.

 

 

В целом сказал бы так: оказывая неоценимые услуги обществу, система образования должна и сама ему соответствовать. Время меняется, и педагогика обязана не просто отвечать на вызовы извне, но и в известной мере их опережать. Нельзя в двадцать первом веке готовить учеников по моделям века двадцатого.

 

 

Вместе с тем происходящие в образовании реформы должны, как мне кажется, сохранять преемственность по отношению к опыту прошлого, перенести в новую практику самое ценное и не потерявшее актуальности. ВПР как раз и обеспечивают эту связь, отчасти представляя собой, как мне кажется, хорошо известные административные контрольные работы. Еще в советские времена они заслужили репутацию удобного и эффективного инструмента для управленческого анализа.

 

 

За возврат этого инструмента в нашу практику хочу сказать спасибо разработчикам из Федерального института педагогических измерений, организаторам ВПР в лице Рособрнадзора и Министерства образования и науки Российской Федерации.

 

 

Добавлю, что, согласно теории управления, именно внешняя оценка деятельности учреждения обеспечивает ее достоверность. Собственно она и позволяет принимать адекватные управленческие решения на самых разных уровнях. Да и нельзя, согласитесь, только самому себя все время проверять.

 

 

– Представляют ли всероссийские проверочные работы сложность для ваших учащихся? Или они не труднее обычных школьных контрольных?

 

 

– Степень их сложности строжайше соответствует содержанию школьных программ. В этом цель ВПР – отслеживать освоение "базы", заложенной в программах и Федеральном государственном образовательном стандарте. Поэтому при известной отлаженности образовательного процесса задания этой работы должны быть посильны каждому ученику.

 

 

– Готовите ли вы школьников к этой диагностике? Есть ли такая необходимость?

 

 

– Мы считаем, что готовить к ВПР нет смысла. На уроках дети должны заниматься уроками. Знакомится с нормами русского языка, решать задачи, познавать законы окружающего мира.

 

 

Поэтому никакой специальной подготовки к написанию ВПР, по-моему, не требуется. В отношении своей республики могу сказать, что показатели учеников, справляющихся с этой работой на высоком уровне, и тех, кто испытывают затруднения, точно соответствуют статистике, отражающей текущую картину успеваемости.

 

 

Скажем, доля пятиклассников, показавших неудовлетворительные результаты по русскому языку и другим предметам, вынесенным на ВПР, соответствует значениям внутренних оценочных процедур.

 

 

Значительных расхождений нет, а роль этих работ в развитии республиканского образования весьма значительна. Они помогают учителю взглянуть на свой труд глазами беспристрастного арбитра. Оценить индивидуальные успехи подопечных. Правильно организовать педагогическую коррекцию в отношении каждого.

 

 

Так что для учителя это не только зеркало, но и руководство к действию. Зная и видя свой класс каждый день, волей-неволей он может занизить планку учебных требований по отношению к тому или иному учащемуся. А итоги диагностики укажут на ошибки, дадут толчок к инновационному поиску. С ними можно сверять свои педагогические достижения без риска впасть в субъективность.

 

 

– Руководимый вами центр анализирует результаты ВПР? Какие уроки из них вы извлекаете и как используете на практике?

 

 

– В последние годы в стране реализуется несколько другая идеология оценочных процедур. Главная задача ВПР не выявление общих цифр, а определение неких точек роста, дефицитов, требующих прицельной работы учителя.

 

 

В этом и заключается для нас их ценность. В листе предметных достижений ученика, как в медицинской диагностической карточке, мы видим все его педагогические проблемы. Исходя из них, выстраиваем на различных уровнях, начиная от учителя и школы, работу над ошибками.

 

 

Сводим отдельные результаты в статистическую совокупность, чтобы вычленить закономерности. Все это служит, в частности, основанием для совершенствования деятельности школьных методических объединений учителей. По математике, русскому языку и так далее.

 

 

Если ВПР фиксируют, скажем, пробелы в знании обыкновенных десятичных дробей, то педагоги мобилизуют ресурсы для того, чтобы актуализировать эту тему на уроках, варьируют методики обучения.

 

 

Темы такой актуализации могут быть разными. Для столичного муниципалитета одни, а для органа самоуправления труднодоступного горного района – другие.

 

 

И, наконец, на региональном уровне, согласно нашей аналитике (ее мы детализируем в региональных мониторингах), выстраиваются планы работы институтов повышения квалификации, вносятся дополнения в программы ИПК, уточняются методики.

 

 

– Никаких иных выводов эти работы не подразумевают?

 

 

– Ключевой момент: на основании проверочных работ не принимаются управленческие решения ни в отношении учителя, ни директора школы или ее администрации.

 

 

Поскольку в них участвуют все дети, результат мы получаем по каждому ученику персонально. Причем видим проблему в разбивке по темам – скажем, правилами написания одной и двух "н" в различных частях речи этот ученик не владеет.

 

 

И конечно, они не являются инструментом выставления полугодовых или годовых оценок. Это лишь форма педагогической диагностики, на основании которой учитель корректирует свою работу. Последствия ВПР для школы могут лежать только в одной плоскости – методических поисков и обретений.

 

 

– Насколько закрыты эти результаты, являются ли они предметом публичного обсуждения?

 

 

– Исходя из целей ВПР и полномочий участников, каждая группа пользователей получает свою информацию. Школа – детализованную информацию о своих учениках, муниципалитет – обобщенную информацию по своей территории, а регион – в разрезе муниципалитетов и в сравнении с российскими результатами. А на уровне ученика, оставаясь конфиденциальной, она становится содержимым его личного портфолио.

 

 

Персонифицированную информацию по детям школа получает через служебные логины и пароли. Никакой другой уровень управления, районный или республиканский, доступа к ней не имеет. Ее конфиденциальность защищена тройным кодом: кодом муниципального образования, школы и ученика. Поэтому идентифицировать личность отдельно взятого ребенка может только учитель.

 

 

– А насколько родители ваших школьников интересуются проведением ВПР? Много ли у них вопросов?

 

 

– Я бы сказал так: интересуются меньше, чем хотелось бы. Конечно, было бы приятно ответить – в ста процентах случаев. Но это, к сожалению, не так.

 

Ажиотажного спроса на эту информацию со стороны родителей мы не наблюдаем. Тут еще есть над чем работать. Но в рамках полномочий Центра регулярно доводим ее до семей. И говорим с коллегами в школах, что результаты проверочных работ должны стать неотъемлемым элементом диалога преподавателей с семьей.

 

 

Захарова: пробелы могут быть как у ученика, так и у педагога

 

Весной во всех российских школах состоятся Всероссийские проверочные работы (ВПР) ‒ итоговые контрольные работы, которые проводятся по отдельным учебным предметам для оценки уровня подготовки школьников с учетом требования ФГОС. Министр образования Московской области Марина Захарова в интервью РИА Новости рассказала о пользе, которую могут извлечь из этих работ учителя, ученики и даже родители.

 

 

‒ Школы Московской области уже участвуют во Всероссийских проверочных работах. Марина Борисовна, вы довольны тем, как они включись в этот процесс?

 

 

‒ Мы включились в него сразу, как только Рособрнадзор предложил проводить проверочные работы во всех городах России. В этом году в ВПР по предложенным предметам у нас принимают участие уже несколько школьных параллелей ‒ учащиеся 4, 5, 6 и 11 классов всех подмосковных школ (4 и 5 классы ‒ в штатном режиме, 6 и 11 ‒ по выбору образовательной организации).

 

 

При проведении ВПР мы организуем работу как с педагогами, так и с родительским сообществом и учениками. Мы доходчиво объясняем, что ВПР ‒ это не та проверка, которая увеличивает нагрузку и решает чью-то судьбу. С одной стороны, это проверка результата полученных знаний ученика, с другой ‒ самодиагностика для учителя, который, получив результаты, может иначе выстроить вектор своего педагогического развития, повысить уровень самообразования. Для муниципальных органов образования ВПР дает возможность проанализировать, а при необходимости и пересмотреть вопросы, связанные с повышением квалификации педагога.

 

 

‒ Какие преимущества и недостатки, на ваш взгляд, есть у ВПР на фоне других контрольных работ и экзаменов?

 

 

‒ В прошлом году мы реализовали в Московской области приоритетный проект "Качество образования". Уже тогда мы говорили именно о независимой оценке тестирования обучающихся, чтобы вне зависимости от того, как организован образовательный процесс, они смогли проверить себя, увидеть, какие знания они получают на выходе.

 

 

Кроме того, независимая оценка дает возможность и родителям понять, насколько прав или не прав их ребенок, который, например, жалуется на несправедливость учителя. Ни для кого не секрет, что зачастую в школе возникает спор на предмет оценивания знаний между учителем, родителем и учеником. Банальная история. Ребенок приходит домой и жалуется родителям на оценку: "я знаю гораздо лучше, но учитель ко мне предвзято относится".

 

 

Сама система ВПР как раз нацелена на то, чтобы оценка была объективной и не влияла на конечный результат. Она не является той значимой оценкой, которая потом будет проставлена в аттестат. Результаты ВПР указывают на то, какие знания получены в ходе образовательного процесса, как пройдена программа, какие пробелы имеются в том или ином предмете, что нужно сделать в будущем, чтобы этих пробелов не было. Причем, ВПР показывают, что пробелы могут быть как у ученика, так и у педагога.

 

 

‒ Предположим, ВПР прошли. Оценки выставлены. Что дальше? Какая работа ведется с полученными результатами?

 

 

‒ Начнем с того, что есть такое понятие как перепроверка этих работ. Чего греха таить, некоторые педагоги очень не хотят бледно выглядеть на фоне других преподавателей, и тогда, проверяя ВПР, они могут выставить необъективную оценку. Все понимают, что подобная медвежья услуга не красит учителя, как педагога, и в конечном итоге отрицательно сказывается на его учениках. Для этого существует перепроверка, в результате которой мы либо соглашаемся с учителем, либо не соглашаемся с ним.

 

 

С чем же мы сравниваем полученный результат? Что такое качество образования? Мы проверяем то, что было на входе, и то, что имеем на выходе. Полученная разница ‒ это и есть качество образования.

 

 

Если школьник написал проверочную работу на низкий результат, а на выпуске показал высокий результат, или, например, заканчивая начальную школу, он получил высокий результат, но резко "скатился" в основной школе, ‒ все это дает повод руководству учебного заведения и самому ученику задуматься. Возможно, действительно была неправильно выставлена оценка, и тогда мы ставим вопрос о необъективности оценки.

 

 

Между тем, возможно, мы увидим, что здесь кроется серьезная педагогическая проблема, на которую нужно вовремя обратить внимание, пересмотреть, как построен учебный процесс, как составлено расписание, по каким программам и учебникам обучается школьник. Это может быть целая цепочка, приводящая к тому, что ошибки на входе дают отрицательный результат на выходе.

 

 

‒ Рособрнадзор составил целые списки таких необъективных школ. Скажите, школы Подмосковья есть в этих списках?

 

 

‒ Да, у нас было 173 школы, которые попали в этот список. Все работы перепроверены. Часть школ подтвердила свои результаты. Но были и такие школы, которые после перепроверки вызвали серьезные сомнения. Все они взяты на контроль, с ними будет проводиться более пристальная работа в этом направлении.

 

 

Здесь есть еще один очень важный аспект. Рособрнадзор введением ВПР заставил всех иначе посмотреть на работу методических служб. Это может быть учебно-методический центр или служба учебно-методической поддержки ‒ называться они могут по-разному, но суть их в том, что они должны помогать педагогам, работающим в школе. Любые учебно-методические объединения, которые существует в школе или в муниципальном образовании или в субъекте, имеют одну цель ‒ передача методик и технологий обучения предмету.

 

 

На сегодняшний день одна из самых распространенных проблем педагога заключается в том, что он прекрасно знает свой предмет, но его задача не самому его знать, а научить ученика. Именно в этом вопросе методисты должны оказывать реальную помощь педагогу.

 

 

‒ Вы не опасаетесь перегибов на местах? Не получится так, что школы с плохими результатами ВПР будут наказаны, учителя уволены, а дети "поставлены в угол"?

 

 

‒ Когда мы что-то новое предлагаем, первое слово, которое мы слышим в ответ — "нет!". Дальше начинаем разбираться, почему "нет" или почему "да". Все проблемы от недостатка информации, от неправильно поданной информации или от переизбытка информации, когда мы уже забыли, с чего все начиналось. Здесь должна быть очень грамотно выстроена информационная работа с учениками, родителями и педагогами.

 

 

Педагог должен быть максимально освобожден от дополнительной работы, которая на него может быть возложена в связи с каким-то нововведением. Дополнительной нагрузкой учитель всегда будет не доволен, он будет стараться как можно быстрее облегчить свой труд. Надо сказать, это могут быть обоснованные недовольства.

 

 

Что касается наказания для школ, то это в корне неверно. Школа никоим образом наказана не будет. Если я грамотный руководитель, то я понимаю, что для дальнейшего роста нужно увидеть, что происходит вокруг, какие у меня есть недостатки. Если же я считаю, что все прекрасно, рано или поздно по мне это сильно ударит.

 

 

Должно быть не наказание, а помощь. Для этого нужно поступать открыто ‒ "сверяя часы", педагоги увидят объективную картину своей работы. В Московской области проводился семинар для директоров, на который был приглашен представитель Рособрнадзора. Он подробно рассказывал обо всех сторонах проведения ВПР. Многие отрицательные вопросы отпали сами собой.

 

 

‒ Нет такой опасности, что некоторые учителя начнут натаскивать детей на ВПР как на ЕГЭ?

 

 

‒ Если в школе четко организован образовательный процесс, если в ней работают учителя, которые являются профессионалами своего дела, они никогда не будут натаскивать учеников ни на ВПР, ни на ЕГЭ. Они будут качественно реализовывать образовательную программу, которая сама на выходе даст нужный результат.

 

 

Если учитель натаскивает на ЕГЭ, то у школьника всегда будет страх того, что он не сможет все выучить и запомнить ответы на все вопросы. Чтобы давать правильные ответы, нужно не запоминать их, а понимать суть происходящего.

 

Русский и математику мы учим с 1 по 11 класс. Так долго мы учимся выражать свои мысли. Мы учим цифры, чтобы потом ими апеллировать. В истории нам важны причинно-следственные связи, а не просто выученные наизусть имена и даты. Если учитель учит, он не натаскивает.

 

Рособрнадзор - www.obrnadzor.gov.ru

 

 

 

Поделиться Facebook
Поделиться Twitter
Нравится
Please reload

Приглашаем посетить наш Профсоюзный Форум, где Вы сможете найти ответы на любые вопросы,

в том числе узнать о подробностях семинара.

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now